ПОЛИКЛЕТ. СТАТУЯ ДОРИФОРА. РИМСКАЯ КОПИЯ. Ок. 440 г. до н. э. Неаполь. Национальный музей

Великие создания культуры Древнего Востока были в подавляющем большинстве анонимны. Лишь изредка встречаем мы случайные имена, и не ими отмечен исторический ход развития искусства.
Но, когда мы вступаем на почву Древней Эллады, г нас встречает целое созвездие великих художни­ков. И это не только имена, это уже отчетливо рисующиеся творческие личности, со своими идеалами, системой приемов, создатели школ. В этом одна из характернейших особенностей духовной культуры классического периода исто­рии Древней Греции. Пробуждение личного на­чала было благим результатом той независимо­сти, которую завоевали для себя греческие горо­да-государства после героической победы над персами.
Одним из наиболее знаменитых мастеров V века до нашей эры был аргосский скульптор Поликлет, глава пелопоннесской школы, отличавшейся стро­гой простотой и мужественной силой, которые так отвечали укладу жизни господствовавшей на Пелопоннесе Спарты, государства с военно-демо­кратическим устройством.
Современники высоко ценили творчество Поли­клета. Характерно, что в конкурсе на статую Амазонки он победил не только мастеров, так сказать, «второго класса» — Кресилая и Фрадмона, но и самого знаменитого из художников той поры — великого афинского скульптора Фи­дия.
До нас не дошло ни одно подлинное произведение Поликлета, и мы судим о них по римским ко­пиям. К счастью, в эпоху Римской империи было широко распространено обыкновение делать ко­пии с прославленных произведений греческой скульптуры. Многократно копировались и статуи Поликлета. Нам известно более двадцати копий и реплик самой, пожалуй, знаменитой работы скульптора — фигуры Дорифора, то есть копье­носца. Одна из лучших хранится в Неаполе, она и воспроизведена у нас здесь. Обнаженная фигура юноши воина изображена в спокойном, мерном движении неторопливого шага. Слегка отставлена левая нога, правая рука, которая будто покачивается в ритм шага, опуще­на вниз, в левой, согнутой, юноша держал поло­женное на плечо копье. Художник свободно и уверенно четкими, сильно вылепленными объе­мами моделирует тело. Фигура несколько коре­наста, но соразмерна, мускулатура обозначена отчетливо, хотя и без мелочной детализации. Прочно посажена на широкие плечи голова, яс­но читаются границы грудного и брюшного прес­са. Тело построено в строгой логике скоординиро­ванных друг с другом частей. Перед нами идеальный образ атлета, монумен­тальный в своей величавой простоте. Трудно найти более удачное соответствие тому идеалу доблестного воина, который был столь характе­рен для Спарты с ее суровым бытом, где господ­ствовала умеренность, внутренняя дисциплина и непоколебимая твердость.
Лицо Дорифора, несколько тяжеловесное, но от­меченное строгой ясностью форм, не несет на се­бе печати каких-либо страстей. Оно покойно и дышит бестревожной внутренней гармонией. До нас не дошел написанный Поликлетом трак­тат, названный им «Каноном» и посвященный пропорциям человеческого тела. Выполнил Поли­клет и образцовую статую, как бы воплощающую правила, изложенные в трактате: статую эту то­же назвали «Каноном». Весьма вероятно, что Дорифор и есть этот «Канон». Для греческого искусства V века вообще характерны поиски идеально гармонического челове­ческого образа. В Дорифоре эта черта выразилась с особой, можно бы сказать, строгой последова­тельностью.
Ничего, что нарушало бы внешнюю и внутреннюю гармонию фигуры. С математической точностью выверены и приведены к равновесию все части тела. Спокойное, ничем не потревоженное бы­тие — таков внутренний смысл этого идеального образа. И это опять-таки созвучно идеалу воина-спартиата. Вот как описывает атаку спартанского войска древний писатель: «Когда построение бо­евой линии заканчивалось, царь ... подавал знак всем увенчать себя венками, а флейтистам прика­зывал играть Касторов напев и одновременно сам затягивал походный пеан. Зрелище было вели­чественное и грозное: воины наступали, шагая сообразно ритму флейты, твердо держа строй, не испытывая ни малейшего смятения — спокойные и радостные, и вела их песня» (Плутарх). Таким же «спокойным и радостным», чуждым смятения, шествующим будто под музыку предстает перед зрителем Дорифор.
У греков было очень характерное понятие идеаль­ного человека — «калокагафия», с трудом под­дающееся переводу на современный язык. При­близительно оно означает: единство внешней красоты и внутренней доблести. Гармоническая личность сочетает в себе прекрасный телесный облик и благородный дух. Так физическая красо­та Дорифора — это одновременно и зримое вы­ражение возвышенной цельности его духовного строя.
Когда греки ставили статуи победителям на Олим­пийских играх, они не заботились о портретном сходстве, ибо считали, что памятник ставится не человеку, но его доблести, которая принадлежит его родному городу, а не ему лично. Поэтому Дорифор при всей своей жизненности воспринимается как всеобщая формула совершен­ного человека, обладающего калокагафией. Арис­тотель, выражая мысль об идеальном человеке, сказал однажды: «Совершенные люди однообраз­ны, порочные — разнообразны». «Канону» и по­добает быть всеобщей формулой человеческого совершенства.
Но было бы неверно думать, будто это вело к су­хой рассудочности; что Дорифор есть некое по­добие «чертежа» человека, мертвая схема. Вели­кое искусство Поликлета заключается в том, что при всей строжайшей построенности, при всей мерной сдержанности движения в Дорифоре нет ни капли скованности или, тем более, схематич­ности. Статуя исполнена внутреннего движения, дышит полнотой жизненных сил. Чтобы это ощу­тить, надо иметь в виду такое обстоятельство. Поликлет создавал свои скульптуры в бронзе; римские копиисты воспроизводили его статуи в мраморе. В бронзовом оригинале, конечно, не было того пня у правой ноги Дорифора, при по­мощи которого копиист вынужден был укрепить каменную фигуру, и движение делалось легче, пружинистее, свободнее. Правое бедро слегка при­поднято, левое немного опущено. Торс чуть по­вернут вокруг вертикальной оси, повернут на­столько, чтобы не нарушать строгости позы, но вместе с тем избегнуть застылости форм архаических статуй. Голова повернута вправо и немного наклонена. Поликлету, чтобы достичь ощу­щения свободы, нет необходимости в сильных движениях, резких поворотах. Он настолько пол­но ощущает гармонию тела — а гармония не только равновесие, но и нерасторжимость час­тей, — что ему нет нужды ее подчеркивать. Образ свободного человека, в своей возвышенной красоте равный божеству, получил в Дорифоре поистине классическое выражение.

Автор - М. В. АЛПАТОВ

Комментарии

Добавить комментарий

Статьи об искусстве